Ливенцев Д.В. доктор исторических наук, 
профессор ВГПУ

Свидетельство военно-морского историка С.И. Елагина о состоянии архивного дела в Воронеже 
в середине XIXв.

Сергей Иванович Елагин (1824 – 1868гг.) – русский военно-морской историк, капитан 1-го ранга. После окончания в 1842г. Морского корпуса он начал службу мичманом на Балтийском флоте. В 1850г. С.И. Елагин был прикомандирован к «Комитету по пересмотру морского устава». Работа в комитете привела к созданию С.И. Елагиным книги «Материалы для истории русского морского законодательства» (Спб., 1859.), которая стала первым сборником источников по истории русского флота. В этой книге содержались подготовительные документы, предназначенные для составления «Морского устава» 1720г. Кроме того, автор провёл источниковедческий анализ статей русского «Морского устава» с голландским и датским уставами. Во время своей деятельности в «Комитете по пересмотру морского устава» С. И. Елагин был замечен великим князем Константином Николаевичем, который, поощряя его интерес к исторической науке, поручил ему выработать систематический план для составления истории русского флота. Для реализации этой программы  он в 1854г. был назначен учёным секретарём Морского ученого комитета. 
Учёный предполагал обследовать весь сохранившийся архивный материал и издать его с исчерпывающей полнотой, чтобы последующим военно-морским историкам можно было работать, не повторяя архивных изысканий. Получив Высочайшее соизволение, историк приступил к работе. За два года (1860 – 1862гг.) Елагин успел обследовать Главный морской архив (Царского шатра на Воронеже столбец, дела Воинского морского приказа, дела графа Апраксина, дела Крюйса), Государственный архив (Кабинетные дела, Секретное отделение, Счетные книги разных Приказов), Императорскую публичную библиотеку (Отделение русских рукописей), Воронежский архив (Грамоты царствования Петра Великого. Книги города Павловска), Московский архив министерства юстиции (Московского стола столбец, Московского стола книга, Белоколодского стола столбец, Белоколодского стола книга, сказки Генерального двора, Вотчинное отделение, Приказные дела, Приказного стола столбец), Московский архив министерства иностранных дел (Приказные дела древних лет, Приказные дела старых лет, Переписка на русском языке, Переписка на иностранных языках, Выезды иностранцев в Россию, Дела английского двора, Дела датского двора, Австрийские дела, Шведские дела, Турецкие дела, Венецианские дела, Цесарские дела), Архив Воронежской казенной палаты, Архив военно-топографического депо, Архив старых дел Вологодской консистории, Архив археографической комиссии, Венский архив, Лондонский государственный архив, Шведский королевский архив в Стокгольме и Нидерландский государственный архив в Гааге.
	В отчёте Морского учёного комитета за 1861г. о работе С.И. Елагина и его сотрудников было записано следующее: «Для просмотра Московского архива министерства юстиции С. И. Елагин привлёк своих сотрудников  Н.А. Коргуева и поручика А.П. Петрова (занимавшегося исследованиями частным образом в свободное от службы время). В течение 1860г. изыскания по истории Азовского флота были доведены до 1718 года» .
С.И. Елагин был невысокого мнения о Воронежском архиве казённой палаты: «16 дней, проведённых в этом архиве далеко не оправдываются. Воронежский архив после административных преобразований, последовавших во второй половине XVIII столетия, находится в совершенном небрежении. Это доказывается ещё тем, что в Воронежском архиве найдены свитки, заключавшие в себе описи дел, весьма интересных, но самих дел не оказалось. Только с 1849г. любознательность служивших там лиц, посвящавших свой досуг знакомству с историей края, открыла существование этих дел и начала приводить в порядок остатки, случайно сохранившиеся от невежественных рук и частых пожаров» ].
	Историк флота называет лиц, позаботившихся о сохранении воронежских архивов – граф Толстой (бывший чиновник особых поручений при министре внутренних дел), Второв (бывший советник губернского правления), Александров-Дольников (бывший товарищ председателя гражданского суда), Де-Пуле (преподаватель воронежского кадетского корпуса). В период работы в архиве  Елагин гулял на месте бывшего адмиралтейства и беседовал с местными жителями. Историка поразило забвение воронежцами славного прошлого родного города и повсеместное уничтожение ими памятников старины.
На страницах «Морского сборника» исследователь даёт подробный отчёт о характере проделанной работы в заграничных архивах: «При занятиях моих в иностранных архивах, я, за  редкими исключениями, выписывал почти всё, что находил относительно нашего флота, т.е. найденные документы не подвергались мною критике на месте, чего я не мог сделать вполне, основываясь только на одной памяти. Поэтому, при разборе их здесь, некоторые сведения оказались известными, другие же неполными, сравнительно с имевшимися в наших архивах. Тем не менее, остальные, распределённые по местам, послужили окончательным дополнением к материалам для азовского периода. К печатанию их уже приступлено» .
	 С.И. Елагин провел обстоятельную работу по сбору источников, касающихся истории русского флота. В ходе исследовательской деятельности он тщательно отбирал документы и давал оценки состоянию архивных фондов по интересующим его вопросам.
	В период сбора документов большую помощь С.И. Елагину и его сотрудникам в обследовании отечественных военных архивов оказал председатель Морского учёного комитета С.И. Зеленой. Дело в том, что хранение документов в военных архивах России в середине Х1Хв. было поставлено на очень низком уровне. За границей архивы являлись научными учреждениями, стремящимися облегчить и без того нелёгкий труд исследователя и обставить его всяческим комфортом. В России они представляли казённые канцелярии для выдачи официальных справок, едва лишь терпящие присутствие посторонних лиц. Главный морской архив был расположен в полутёмном, тесном помещении, где исследователю приходилось заниматься, восседая на связанных верёвками стульях, причём для того, чтобы можно было как-нибудь примоститься к не в меру высоким столам, нужно было нагромождать на сидение ещё целые кучи старых пыльных дел. Отдельной комнаты для занятий не существовало, историк устраивался среди архивариусов, между наваленными на столах грудами ветхих фолиантов и «пыль веков от хартий отряхнув», усердно принимался переписывать «правдивые сказания».
	Случалось, что эта мирная идиллия нарушалась иногда вдруг совершенно неожиданным отказом в выдаче какого-нибудь самого заурядного дела, которому истекла уже всякого рода давность и не в меру ревностному исследователю приходилось волей-неволей ставить точку в самом интересном месте своей работы, в ожидании разъяснения архивариусов. Подобные инциденты вызывались отчасти организационной неразберихой, допускавшей вмешательство в  функции архива других управлений Морского министерства, которые при сдаче своих дел в архив имели право ими распоряжаться. Правда, все эти неудобства в какой-то мере искупались любезностью и благодушием всех служащих архива .
	Естественно, при работе в таких условиях помощь начальника Морского учёного комитета была насущно необходима С.И. Елагину и его сотрудникам.
 Таким образом, воронежские архивы были скорее правилом, а не исключением, т.к. военно-морские архивы Российской Империи в середине XIXв. прибывали «в совершенном небрежении».